Дорога в Еммаус: туда и обратно.

Это было утро Воскресенья, торжествующее победное утро, однако мир переменился мало, почти все вещи мира, кроме камня, отваленного от гроба, пелены и плата, свитого особо, лежали там, где положено. Двое путников вышли из Иерусалима и направились в Еммаус. Возможно, шёл мелкий дождь, шумели деревья, дул ветер. Имеющий уши мог бы расслышать в их шорохе все языки пасхальных песнопений; но они, двое путников, шли по дороге и были очень печальны. Они уже что-то слышали и знали: про плат и отваленный камень, но все новости растворялись в тоске, как исчезающие дома, дворы и крыши Иерусалима. Путь лежал между холмов, это была обычная дорога, но скоро она станет метафорой, образом, символом; она разветвится во временах и пространствах, и Франсуа Мориак напишет: «Кому из нас не знаком путь в Еммаус? Кто не шёл по этой дороге однажды вечером с сознанием, что всё потеряно?». Этой дорогой, бросая знамёна и амуницию, отступали побеждённые армии, вдоль венков на обочинах брели изгнанники; корабль, попавший на неё среди волн, блуждал в тумане, и кругом была морось, сырой зыбкий пепел.

 

 

Путники удалились от Иерусалима, они шли быстро (опасаясь погони), а потом сбавили шаг и заговорили. Лука — который потом напишет об этом — больше молчал. Он был старше, возможно, его вера была сильней или сердце слишком болело и ныло, но в основном говорил другой, моложе и горячее, — Клеопа. Они обсуждали поразительную весть, которую принесли женщины ранним утром, но все эти дерзновенные надежды отступали перед пятницей; сколько бы ни шли они по цветущим долинам и холмам Воскресенья, вокруг была пятница, только пятница, одна сплошная пятница: и ветви деревьев топорщились наконечниками копий и остриями гвоздей. Они шли, пылили и говорили: так они могли бы дойти не только до Еммауса, но и до самого края земли: малое стадо, рассеянное после смерти Пастыря, овцы среди волков, а спустя какое-то время — просто люди среди людей.

 

Однако обочина дороги дала трещину, а быть может, обе обочины дороги дали трещины, и по тропинке (или на перекрёстке) к ним подошёл Третий.

 

Господь нагнал их и пошел рядом. Казалось, ничего не изменилось: спутник не узнан (глаза апостолов удержаны), и они продолжают беседовать между собой. Третий спрашивает первым: О чём это вы, идя, рассуждаете между собою, и отчего вы печальны? Он словно продолжает вопрос, заданный им несколько дней назад: Теперь веруете? (Ведь Господь предстаёт не только Всеведающим, но и Всевопрошающим, и каждый человек, как некогда Адам, снова даёт имена всему сущему в своих сокровенных глубинах.) Клеопа рассказывает Ему новости (люди вообще любят рассказывать Богу новости о Нём); так вот, Клеопа говорит про крушение надежд на Мессию, о том, как изумили их женщины вестью о Воскресении, как апостолы ходили к гробу. Однако все эти новости, заголовки вчерашних газет, не удовлетворяют нового спутника. Он не ходит вокруг да около, не стесняется в выражениях: О, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки! Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою? Без намёков и притч Он растолковывает им всё сказанное о Христе (о Нём) от Моисея и всех пророков, и новости становятся вестью, Евангелием, Откровением; огонь нисходит с небес на землю, и в сердцах Луки и Клеопы разгорается пламя: первые искры мирового христианского пожара.

 

Они идут втроем, и путь меняется. Теперь это другая дорога — не печали, а надежды, не утраты, а обретения. Отсвет пламени ложится на неё: сквозь облака просвечивают лучи заката, и вечерние тени кажутся не зловещими, совсем нет, а мягкими и тёплыми; и в других временах и пространствах побеждённая армия вновь поднимает знамёна, изгнанник видит шпили и купола своей родины, а матрос замечает в тумане свет маяка.

 

Господь помедлил перед Еммаусом, и показал, что хочет идти дальше. Лука и Клеопа попросили Его остаться с ними, и Он согласился. Мог ли Он уйти: в другое селение, могли бы они отпустить Его? Быть может, это тоже было вопросом: как троекратное Симон Ионин, любишь ли ты Меня? Но они позаботились о Боге (как о страннике), они не хотели отпускать случайного спутника одного в ночь: удерживали Его, говоря: останься с нами, потому что день уже склонился к вечеру. И Он вошёл и остался с ними. И когда Он возлежал с ними, то, взяв хлеб, благословил, преломил и подал им. Тогда открылись у них глаза, и они узнали Его. Но Он стал невидим для них.

 

В тот же час они оставляют дом, где могли бы отдохнуть после долгого пути, и быстро идут (бегут) по дороге из Еммауса в Иерусалим: этот порыв, желание поделиться вестью, есть тоже начало, основание Церкви, и Жорж Бернанос напишет: «Церковь — это действительно движение, сила, устремлённая вперёд: ведь немало набожных людей верят или делают вид, будто верят, что Церковь — убежище, приют, своего рода духовная гостиница, из окон которой можно с удовольствием наблюдать, как месят уличную грязь прохожие — чужаки, не постояльцы». Темнеет, в кронах деревьев зажигаются звёзды, но путники не одни (впрочем, они никогда не были одиноки): где-то неподалёку, впереди или немного позади, возвращаются от горы Мориа Авраам и Исаак, по тропинкам поотдаль спешат к Вифлеему пастухи, и все эти дороги, тропки и хайвеи сливаются в единый путь домой.

 

Они возвратились в Иерусалим и нашли вместе одиннадцать Апостолов и бывших с ними, которые говорили, что Господь истинно воскрес и явился Симону, И они рассказывали о происшедшем на пути, и как Он был узнан ими в преломлении хлеба. И когда они говорили о сём, Сам Иисус стал посреди них и сказал им: мир вам.

 

Источник: www.otrok-ua.ru

СЕМЬ ИЗРЕЧЕНИЙ ХРИСТА НА КРЕСТЕ

 

Первое изречение: “Отче! прости им, ибо не ведают, что творят” (Лк. 23:34). Этими словами Иисус проявил безграничное милосердие к Своим палачам, чье жестокосердие не оттаяло даже тогда, когда Он переносил страшные муки на Кресте. Кроме того, Он изрек со скалы Голгофского холма одну установленную, но не осознанную истину, а именно: творящие зло никогда не понимают, что делают. Убивая праведника, себя убивают, а его прославляют. Преступая Закон Божий, они не видят незримо спускающегося на них жернова, который сокрушит их. Гневя Бога, они не видят своих лиц, постепенно превращающихся в звериные морды. Объятые злобой, они никогда не ведают, что творят.

 

Второе изречение: “истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю” (Лк. 23:43). Эти слова обращены к раскаявшемуся разбойнику на кресте. Очень утешительное слово для грешников, которые каются хотя бы в самую последнюю минуту. Милость Божия безгранична. Господь исполняет Свою миссию даже на Кресте. До последнего Своего вздоха Он спасает всех, кто имеет хоть малейшую волю к спасению.

 

Третье изречение: “Жено! се, сын Твой” (Ин. 19:26). Так сказал Господь Своей Святой Матери, стоявшей под Крестом с “распятой” душой. А апостолу Иоанну Он сказал: “се, Матерь твоя” (Ин. 19:27). В этих словах Его сыновняя забота, обязательная для всякого по отношению к родителям. Ибо Бог дал людям заповедь: “Почитай отца твоего и мать твою” (Исх. 20:12), и Сам исполняет ее до последнего часа.

 

Четвертое изречение: “Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?” (Мф. 27:46) Эти слова говорят не только о немощи человеческой, но и о прозорливости Господа. Ибо человек страдает, но под болью человеческой сокрыта одна тайна. Только эти слова смогли разрушить ересь, спустя несколько веков потрясшую Церковь: она ложно учила, что на Кресте страдало Божество. А между тем вечный Сын Божий для того и вочеловечился, чтобы и телом, и душой пострадать за людей и умереть за них как человек. Ибо, если во Христе пострадало Божество, — значит, Божество во Христе и умерло. А это невозможно. Вдумайтесь как можно глубже в эти великие и страшные слова: “Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?”

 

Пятое изречение: “Жажду” (Ин. 19:28). Его Кровь излилась. От этого — жажда. Солнце с запада било Ему в лицо и, усугубляя Его страдания, страшно пекло. Естественно, что Он жаждал, но, Господи, чего воистину Ты жаждал: воды или любви? Жаждал ли ты как человек или как Бог, или как и человек и Бог? Вот он, римский легионер, давший Тебе пропитанную уксусом губку. Капля “милосердия”, которую Ты получил от людей за три часа мук на Кресте! Этот римский воин каким-то образом несколько смягчает грех Пилата, грех Римской империи по отношению к Тебе, пусть даже это был уксус. За то разрушишь Ты Римскую империю, но на ее месте создашь новую.

 

Шестое изречение: “Отче! в руки Твои предаю дух Мой” (Лк. 23:46). Это означает, что Сын предает дух Свой в руки Отца Своего. Чтобы знали все, что пришел Он от Отца, а не по Своей воле, как обвиняли Его евреи. Но слова эти были сказаны, чтобы слышали и знали буддисты, пифагорейцы, оккультисты и все философы, которые пустословят по поводу переселения душ в других людей, животных, в растения, звезды и минералы. Отбросьте все эти фантазии и посмотрите, куда идет дух умершего праведника: “Отче! в руки Твои предаю дух Мой”.

 

Седьмое изречение: “Совершилось!” (Ин. 19:30). Это не значит, что жизнь заканчивается. Нет! Это значит, что завершилась Его миссия искупления и спасения рода человеческого, что “совершилось” было освящено кровью и смертью, Божественным деянием одного истинного Мессии людского. Завершились страдания, но жизнь только начинается. Закончилась трагедия, но страшного не произошло. За сим следует последнее величественное дело – победа над смертью, воскресение и слава.

 

 Святитель Николай Сербский (Велимирович)

Матеріал з сайту http://www.pemptousia.ru

 

СТРАСТНАЯ НЕДЕЛЯ

Страстная неделя называется также Великой, и не потому, что содержит больше дней или часов, но поскольку на этой неделе мы празднуем великие события, принесшие нам невероятную пользу: был положен конец войне человека с Богом, упразднилась смерть и власть дьявола, исчезло проклятие, воцарился мир между Богом и людьми.

 

Службы Великой недели совершаются утром — это ежедневные утрени. Но для того, чтобы люди имели возможность их посещать, соответствующие песнопения поются вечером предшествующего дня: вечером Вербного воскресенья поется утреня Великого понедельника, вечером Великого понедельника — утреня Великого вторника и т. д. Утром одного дня служатся часы и вечерня следующего дня.


 

Детальніше...

Родительские субботы: особое попечение Церкви об усопших

Ближайшие три субботы Великого Поста (3, 10, 17 марта) - дни особого общего поминовения усопших.

 

Церковь есть одна неделимая реальность. Она объединяет людей всех слоев общества, всех возрастов и наций. Еще в ней происходит и встреча живущих с усопшими.

 

Для этой цели ее мудрый порядок установил специальные молитвы, богослужения и дни, которые посвящены ее почившим братьям. День субботы как день покоя – наиболее значительный для молитвы. Мы должны упокоить души перешедших в мир иной. Также следует творить добро и милостыню во благо тех, кого уже нет среди нас. Эти деяния, вместе с предписанными молитвами, угодны Богу и являются благодеянием по отношению к преставившимся ко Господу братьев наших. 

 

 

Церковная традиция изобилует примерами, свидетельствующими о пользе молитвы ради упокоения усопших. Тайна Божественной любви настолько велика, что переходит границы времени и места и делает смерть, несмотря на всю ее мучительность для человеческой природы, простым переходом от настоящего к вечному. В то же время смерть – это явление, превышающее силу человеческого разума (поэтому и обладает мистической природой) и человеческие рамки, но это есть подлинное явление в Божественной реальности. Как и сказал об этом незнакомый голос Антонию Великому, который беспокоился о деяниях Божественного Провидения: “Будь внимателен к самому себе: то, о чем ты размышляешь, есть суд Божий, и ты его не испытывай”.

 

В родительские субботы  Церковь призывает нас к вселенскому поминовению “всех от века усопших православных христиан”. Молитвы Церкви о душах усопших братьев также отражают ее милосердие: если старательно внимать текстам, можно обнаружить, что в них говорится и об усопших братьях, скончавшихся  “внезапной смертью” на чужбине, на суше и на море; погибших от эпидемии, войны, мороза, от землетрясений и стихийных бедствий; сожженных или потерянных; всех бедных и одиноких, которым некому было сослужить погребальную службу и панихиды. Любовь Церкви охватывает весь мир и одаривает благословением всех людей наперекор социальным законам жизни, которые создают неравенство даже в смерти. Церковь молится за всех тех, кто жил беспокойной жизнью, дабы нашли они убежище в пределах Божьего милосердия.

 

Источник: http://www.pemptousia.ru/

 

Дочірні категорії

© 2018 bogblag.org.ua


(04561) 5-38-00


09700, Київська обл.,
м. Богуслав, вул. К.Маркса, 6.

Разработка сайта Echizh