СЛОВО ПАСТЫРЯ. Подготовка к Великому посту. Воспоминание о Закхее.

Протоиерей Александр (Шмеман)

 

Задолго до начала самого Поста Цеpковь возвещает нам о нем и зовет нас встyпить в пpиготовительный пеpиод. К каждомy из важных событий цеpковного годового кpyга, к главным пpаздникам, Постy, Цеpковь готовит нас — пpедпpазднествами или пpиготовительными неделями к Постy; это хаpактеpная чеpта пpавославной литypгической тpадиции. Почемy? Потомy что y Цеpкви глyбокое психологическое пpозpение человеческой пpиpоды. Зная недостаточнyю сосpедоточенность и yжасное «омиpщвление» нашей жизни, Цеpковь знает нашy неспособность быстpо изменяться, пеpейти от одного дyховного пеpеживания к дpyгомy. Поэтому задолго до начала настоящего подвига Поста Цеpковь обpащает наше внимание на его важность и пpизывает к pазмышлению о его значении. До начала действительного подвига Поста нам объясняется его значение. Это пpиготовление пpодолжается в течение пяти недель, пpедшествyющих Посту, каждое из воскpесных евангельских чтений посвящено одной из основных стоpон покаяния.

 

Пеpвое возвещение Поста мы слышим в Воскpесном (в 2019 году – 10 февраля) Евангелии о Закхее (Лк. 19:1–10). Это истоpия человека, котоpый был слишком мал pостом, чтобы видеть Иисyса, но так сильно было его желание Его yвидеть, что он влез для этого на деpево. Иисyс ответил на его желание и вошел в дом его. Такова пеpвая тема, говоpящая о желании. Человек следyет своему желанию. Можно даже сказать, что человек сам есть желание, и эта основная психологическая пpавда о человеческой пpиpоде пpизнается в Евангелии. «Где сокpовище ваше, — говоpит Хpистос, — там и сеpдце ваше бyдет» (Лк. 12:34). Сильное желание побеждает пpиpоднyю огpаниченность человека. Когда он стpастно чего-нибyдь желает, он делает вещи, на котоpые «ноpмально» он не способен. Будучи «мал ростом», Закхей сам себя возвышает. Поэтому единственный вопpос заключается в том, пpавильно ли желание человека, напpавлено ли оно к хоpошей цели, или, по словам экзистенциалиста атеиста Жана Поля Саpтpа, человек — «бесполезная стpасть».

 

 

Желание Закхея — правильное, хоpошее; он хочет yвидать Хpиста, пpиблизиться к Hемy. В Закхее мы видим пеpвый символ pаскаяния, так как pаскаяние начинается с того, что человек вновь сознает глyбинy всякого желания: жажда, желание Бога, Его спpаведливости, желание настоящей жизни. Закхей — «мал», мелок, гpешен и огpаничен; и вот его желание пpевосходит и побеждает все это. Он yсилием пpивлекает внимание Хpиста, пpиводит Его в свой дом.

 

Вот каков пеpвый пpизыв Цеpкви: мы должны желать того настоящего, заложенного в самой глyбине нашей дyши, пpизнать жаждy Абсолютного, котоpое в нас есть, — сознаем ли мы это или нет, и котоpое, если мы отвоpачиваемся и отвpащаем наше желание от него, пpевpащает нас действительно в «бесполезнyю стpасть». И если мы достаточно глyбоко, сильно желаем, Хpистос нам ответит.

 

Из книги «Великий пост»

 

12 лютого — церковне свято Собору Трьох Святителів

Хто зі святих – найбільший? Напевне, багатьом із нас це питання спадало на думку. Але за якими критеріями виміряти святість?

 

У грецькій мові її позначають такі слова, як божественний, священний, благочестивий. Слов’янське коріння слова «святість» — світло. Звісно, йдеться про Світло Божої благодаті, яке просвітлює всяке творіння. Світло, яке здатне, подолавши пітьму гріха, висвітлити в людині Образ і подобу Божу.

 

«Будьте досконалі, як Отець Ваш Небесний досконалий», — закликає усіх нас Христос. Коли ж апостоли просили показати їм Отця, зауважив: «Хто бачив Мене, той бачив Отця». Отже, шлях святості – побачити Христа та максимально розкрити в собі Його досконалість – наскільки це можливо для людини.

 

 

Кожен зі святих робить це в свою міру. Проте мало знайдеться таких, які б зрівнялися в цьому з трьома святителями – Василієм Великим, Григорієм Богословом та Іоанном Златоустом. Кожен із них у календарі має свій, окремий день пам’яті. Але 12 лютого вони прославляються одночасно, і день цей носить назву Собору Трьох Святителів. Чому?

 

***

 

У IV столітті християнство, яке щойно вийшло з катакомб, зазнало нової біди – численних спотворень у богослов’ї та побуті. Усі троє святителів зробили величезний внесок у перемогу над ними, закріпивши богословські та морально-етичні основи Церкви.

 

Василій Великий став зразком архіпастиря, який міцністю духу переміг аріан, не зважаючи на їхню підтримку з боку імператора. Суворий аскет і блискучий церковний адміністратор, Василій залишив нам безцінний дар – складену ним Літургію. А його піклування про бідних не знало меж, простягаючись до створення розвиненої інфраструктури з богаділень, лікарень і притулків.

 

Так само упорядковану ним Літургію та систему захисту нужденних залишив по собі Іоанн Златоуст. А слова його проповідей крізь століття продовжують закликати до чистого, побожного життя, до турботи про бідних, до милосердя і соціальної справедливості.

 

 

Нарешті, видатний мислитель та співець Святої Трійці, аскет і молитвеник Григорій Богослов своїми проповідями й творами змусив навернутися до Православ’я величезну кількість відпалих аріан, підкоривши їх вченням про Богопізнання.

 

Поступово між християнами виникла суперечка: хто із цих святителів вищий за своїм достоїнством та більше догодив Богу? Дійшло до того, що в середовищі православних сталося розділення. Це нагадувало давні часи, коли деякі першохритиянські громади казали про себе: «Ми – Петрові», а інші – «Ми – Павлові», на що самі апостоли зауважували: пам’ятайте, що усі ви – Христові! Схожа ситуація склалася і в Візантії: частина християн почала називатися василіанами, інші – григоріанами, треті – іоаннітами.

 

Щоб покласти край цьому непорозумінню, в 1084 році сталося диво. Ці святі з’явилися у видінні єпископу Євхаїтському Іоанну та промовили: «Ми рівні перед Богом. Скажи християнам, щоб вони залишили розбрат і берегли спільну любов. Зроби для нас свято в один день, і ми всім, хто звертатиметься до нас по молитовну допомогу, намагатимемося сприяти у спасінні душі».

 

Відтоді всі троє святителів з’явилися на спільній іконі. А разом із цим – на честь Трьох Святителів почали освячувати православні храми.

 

***

 

День пам’яті Трьох Святителів можна назвати Днем Християнської Соборності.

 

Головний урок, який ми отримуємо нині від святих Григорія, Василія та Іоанна – це урок Єдності, адже, не зважаючи на різні вподобання, смаки, політичні погляди та бачення майбутнього, всі ми – діти єдиної країни, над усіма нами – Єдиний у Трійці Бог, Ім’я Якому – Любов, і виконання Заповідей Якого здатне об’єднати усіх нас в справжню духовну родину!

 

Христос посеред нас! І є, і буде!

 

Матеріал з сайту http://orthodoxy.org.ua/

 

СЛОВО ПАСТЫРЯ. Об убиенных младенцах

Святитель Тихон Задонский

 

Вопрошаешь, что подвигло беззаконного царя желать убиения Христа-младенца?

 

Ответ. Читаем в Евангелии святом, что он слышал от волхвов, что Младенец рожденный есть Царь Иудейский, поэтому он, как властолюбивый, боялся, чтобы не лишиться царства, замыслил убить новорожденного Царя и, не имея возможности Его отыскать, устремился убийством на неповинных младенцев Вифлеемских (Мф. 2:16), чтобы так и Христа между ними убить смог.

Отсюда видим:

1) Что беззаконные люди на любое зло дерзают, только чтобы прихотей своих не лишиться. А особенно сильные и властные, но беззаконные, страшное зло в обществе делают, ибо им не страшно на всякое зло дерзать, когда видят какое препятствие своим прихотям.

2) Властолюбие – великое зло в человеке и всякому злу начало. Оно не устрашается и царей касаться, и с престолов свергать, или убивать. Видим здесь, что беззаконному Ироду не страшно было столько тысяч неповинных младенцев убить, чтобы только не лишиться царской власти.

О, какое великое зло – властолюбие! Бедный человек хочет другими владеть, но сам собой не может владеть. Избегай же этого зла, чтобы и себя и других не погубить. Надо прежде научиться собой владеть и тогда над другими власть принимать. Рассуждай об этом и берегись зла.

Спасайся.

Письма келейные. Письмо 66

 

СЛОВО ПАСТЫРЯ. Запах хлеба, или Как рассказать о Причастии? (Часть 1)

Архимандрит Савва (Мажуко)

Для некоторых людей Причастие – немыслимый подвиг. И что я говорю? Не для некоторых. Для многих. Может быть, для большинства. И я сам отношу себя к этому большинству.

 

Евхаристия – такая святыня, что ты умом чувствуешь, кожей понимаешь, что прикасаешься к чему-то действительно священному. Ты, человек из плоти и крови, со своими мелкими мыслями, суетой и тревогой, не просто касаешься Тела Бога, но вливаешь в свои жилы Его священную Кровь. Кровь Бога омывает твоё сердце, меняет тебя, возвращает тебя самому себе.

 

Это невероятно. Но это так. Как это происходит? Как это вообще стало возможным? Как я после этого остался жив? Говорить об этом можно много. Слушать – нечего. Если сам не пережил на собственном опыте. А если пережил, предпочтешь молчание.

 

Это – правда Евхаристии – священный трепет от прикосновения подлинной святыни, почти испепеляющий ужас священного. И рядом – совсем другое – детски-мирная радость, «тишина неизглаголанная», радость быть, дышать, молиться, бегать, ликовать, оттого что жив навсегда и окружён навсегда живыми.

 

Символ священного ужаса – священник стоит у престола и будто из самой глубины отчаяния: «Боже, очисти мя грешнаго!» Символ мирной радости – ребенок, жующий просфорку. Дети страшно любят просфоры. Вы тоже заметили? Так весело смотреть, когда какой-нибудь малыш, удерживая двумя «лапами» «святую булочку», пыхтя и отдуваясь, с предельной серьёзностью уплетает «Божий хлебушек».

 

И действительно, что-то бесконечно мирное в самом облике священного хлеба и вина. Как спокойно становится, тихо на душе, когда смотришь на просфоры. Воистину мирная жертва!

 

А для себя – тонкий и нежный момент литургии. Стоит священник в алтаре. Вот-вот запоют «Верую». Берёт батюшка в руки покров, которым накрыта Чаша и Дискос, и начинает «веять» над святыней, читая Символ веры. И мне всегда радостно брать в руки этот покров, потому что тонкий запах вина и хлеба пробивается через него, и от этого так хорошо на душе становится, так спокойно и радостно.

 

Как вообще в литургии сочетаются эти два невероятных состояния: детской мирной радости и священного трепета? Всё очень просто. Не с безликой святыней, не с грозными космическими стихиями мы сходимся в Евхаристии. К нам навстречу идёт Живой Бог, наш настоящий и подлинный Отец, любящий и нежный. Это Он касается нас, Его Кровь обновляет наши души, Его Дух оживляет наши тела. Страшно. И – радостно.

 

Настоящая икона Евхаристии – евангельская история об умножении хлебов. Она есть в каждом из четырёх Евангелий. Старая, очень старая история. Христос проповедовал целый день в пустынном месте, люди устали, до жилья далеко, кормить нечем – у апостолов нашлись только пять хлебов и две рыбки, но разве накормишь этим столько народа?

 

 

А Господь просто помолился, благословил и всех накормил. Обычное чудо – так мы, христиане, и думаем устало, не замечая, что чудо не может быть обычным. Мы ведь и удивляемся этому как-то тускло, без энтузиазма: да, Бог сотворил чудо, накормил пять тысяч человек, но разве Богу стоит какого-то труда сотворить чудо? Он же – Бог, всемогущий Творец и Промыслитель, Ему должно быть легко и исцелять, и воскрешать, и умножать хлебы?

 

Но уже в древности понимали: история с хлебами – особая. Евангелист Иоанн, который не отличался склонностью повторять в своём Евангелии то, что уже до него сказали другие евангелисты, всё же помянул чудо о хлебах в своем таинственном благовестии, и помянул в той самой шестой главе, в которой подробно пересказывается беседа Христа о Хлебе Небесном, то есть о Евхаристии. Чудо с хлебами было иллюстрацией для прояснения богословия Евхаристии. Это было не просто чудесное событие, но, прежде всего, знамение, живая икона Вечной Литургии.

 

Продолжение следует…

Источник http://www.pravmir.ru

Дочірні категорії

© 2018 bogblag.org.ua


(04561) 5-38-00


09700, Київська обл.,
м. Богуслав, вул. К.Маркса, 6.

Разработка сайта Echizh